jedynka (jedynka) wrote,
jedynka
jedynka

Пост номер три: читательское

В украинском фейсбучье сейчас проходит флешмоб #13_читацьких_зізнань. Симпатичный (необязывающий) повод что-то написать. Кстати, пролистала несколько экранов — самые интересные признания оказались у моих френдов )

1. Читать я научилась хитростью. Родители отказывались меня учить: считалось, что если ребенок станет читать до школы, в школе ему будет неинтересно (ну ясное дело). И я повыспрашивала по одной букве на нашем холодильнике «Саратов», а потом поставила родителей перед фактом.

2. С пяти до девяти я упоенно заглатывала все подряд, вплоть до романов о противостоянии хороших парторгов и плохих начальников цеха. С толстой антологии русской поэзии начались осознанно стихи, тогда же — краеугольный Блок (я не о стихах), тогда же — способность отличить хорошую книжку от не-.

3. Почти все свои главные книги я открыла в детстве и юности. Достоевский и Грин, Сэлинджер и Белль, Войнич и Анчаров, Тарковский и Пастернак… Нет, понятно, что после двадцати (тридцати, сорока) тоже появлялись сверхзначимые — Мандельштам, Кортасар, Левкин, Хег etc, и все же базовое — из детства.

4. Много лет я переписывала — сначала от руки, потом на машинке — стихи и прозу, самиздат, делала бесконечные избранные из любимых поэтов. Недавно выбрасывала старые тетрадки и поражалась, как это возможно — переписать «Шествие» Бродского, скажем, или чуть ли не половину «Вех». Сейчас от руки я и страницу не осилю.

5. При всей читательской искушенности, чтобы полюбить книгу, мне нужен резонанс с героем, основания для эмпатии; «маленький человек» (неважно, герой или автор), увы, не проходит. И да, книга должна быть а) о людях, б) о хороших людях (смайлики по вкусу).

6. Большая часть моих любимых книг — от первого лица, зачастую это так называемая проза поэта. Не люблю нейтрально-объективированного, больших эпических полотен, исторических романов (в детстве нравились «Красные щиты» Ивашкевича, но историзм там вполне условен).

7. Не читаю восточную литературу (все попытки с японцами проваливались) и ибероамериканцев (за исключением Кортасара и с оговорками Онетти и Борхеса). Среди переводных предпочтений больше всего американцев и почти нет французов. Практически не читаю глубже двадцатого века (исключения в девятнадцатом на пальцах перечесть).

8. Люблю хорошие детские книги. И отдельно как класс — детских писателей ) Побаиваюсь нечитающих детей. Я вообще люблю хорошо изданные книги, но в детских это смыслоразличительно, поэтому если пару-тройку взрослых книг, изданных «Эксмо», к примеру, у меня можно найти, то детского мейнстрима («Росмэн», «Дрофа», «Махаон» и т. п.) — ни за что.

9. У меня есть книжка под кодовым названием «моя любимая книжка»: ее по объективным причинам практически никто не знает (не считая тех, кому я ее подсовывала). Это «Серенада на трубе» румынки Сынзианы Поп.

10. Считается, что с возрастом люди обычно разлюбляют беллетристику и переходят на нон-фикшн. Я же, напротив, сузилась до почти исключительно художественной; философия, математика-физика, театр-кино-живопись-балет, за редкими исключениями, остались за бортом. А стихи — константа, поддержка-и-опора.

11. Всю жизнь читаю за едой и не собираюсь отучиваться.

12. Не могу (да и не пробовала, собственно) читать аудиокниги. Электронные книги заведомо хуже бумажных, но читалку я все же завела — пригождается в дороге, в очереди и пр. А вот на слух совсем не воспринимаю.

13. Завидую тем, кто читает в оригинале, а не в переводах (сейчас, к счастью, уже мало таких безъязыких, как я). Я, как ни печально, только на польском; когда-то — очень много, сейчас — очень мало. В последние годы знакомлюсь с украинской литературой (последних лет); на сегодня мне ближе прочих Прохасько.

…Это я еще сократила решительно ))
Присоединяйтесь, кто еще не.
Tags: #13_читацьких_зізнань
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments