| голоса |
[Мар. 21, 2012|07:04 am] |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2) _niece
Кстати, тут о европейских ценностях много было разговоров — а ведь европейская ценность, пожалуй, одна — антропоцентризм (сказать бы — гуманизм, но термин с шестнадцатого века как-то переменил смысл и стал обозначать нечто вроде милости к падшим и хорошего отношения к лошадям). Остальное же — право собственности, личная неприкосновенность, дух предпринимательства, культ творчества — суть следствия. Все, что про индивидуум, то про Европу, а что про общности (народ, партию, церковь, класс, племя) — это уже про другое. И кто берется переделать человека под идею, тот, конечно, служит Великому Червю.
homo_nudus
Помнится, христианство никогда не считало кастрацию спасением от болезни межличностных отношений. Поди, отрезав себе что-то, цело-мудренным не станешь.
...Догматы были дорожными знаками мысли, оградительной чертой перед обрывами (не мешавшей съезжать в солнечный лес для прогулки). Проще превратить их в забор вокруг загона и объявить все непохожее на забор бездорожьем и пропастью. Зачем ум, зачем мысли, достаточно бинарной ячейки с двумя возможными состояниями, достаточно системы опознавания «свой — чужой», которая может лишь спускать собак на чужих или просто стрелять без предупреждения, а на своего всегда подозрительно коситься — насколько свой да надолго ли?
И чувств не нужно. Ну и что, что высшая добродетель — любовь, это же о высшей любви говорится. Высшим можно назвать что угодно, а лучше — пустоту и ничто. Можно даже превратить слово «высший» (и подобные ему) в эдакий семантический формант, образующий антонимы: высшая любовь — это нечто совершенно противоположное просто любви и несовместимое с ней; то же и с высшей справедливостью, высшей правдой, высшим милосердием, высшей свободой — «высший» устанавливает отношения контрадикторности, а не контрарности. Высшее выжигает все напалмом. Где Бог, там больше ничему нет места. Любое соседство кощунственно. Расходимся, граждане, не толпимся! Алавастровые сосуды и волосы сдаем охране!
...Вы думали, признак здоровья — это хотеть добра? Фигушки. Признак здоровья — ничего не хотеть. Бог создал все, чтобы мы это все ненавидели, тем самым укрепляясь в любви к Напалму Поядающему.
mevuelvoguajiro
Прежде меня приводило в негодование засилье некомпетентности, хамства и глупости среди «тех, кто нами управляет». Новости всякий раз вызывали у меня чувство бессильной ярости.
Ныне же политическое вызывает у меня совершенно иные мысли. Посмотрев на то, кто и как управляет, поражаешься, как вообще все это может работать.
Непостижимо! Волшебно! Мир находится в руках темных, безответственных, самодовольных тупиц — и тем не менее все вертится! Ничто не делается как следует, но тем не менее все как-то делается.
Ничем кроме ежечасного вмешательства высших сил я этого объяснить не могу.
<хамстер>
Мудрый френд сказал как-то, что простые системы контролировать проще, чем сложные, поэтому вся бюрократия в мордоре нацелена на упрощение социальных систем, поэтому мордор так унифицированно однороден. Но я еще думаю, что в мордоре этому содействует «запрос снизу на простоту».
Мордорянская мечта — массовая, основная, — давайте я буду честно трудиться, а вы за это решать все мои проблемы и жизнеобеспечивать. Я буду вас поругивать, если мне хочется пайки послаще или метража побольше, но в целом, конечно, в глубине души безумно ценить за огромное упрощение моей жизни.
Ностальгия людей, не нюхавших совка, по совку, мне кажется, вызвана именно этой потребностью: не нюхать-то они его, конечно, не нюхали, но отлично понимают, что совок стоял между честным тружеником — и ледяным, космическим ужасом свободной воли, кошмаром личной ответственности за *всю свою жизнь* до последней детали.
...Отличник, солдат, заключенный — все они так или иначе типажи рабовладельческой формации. И даже тотальная дефолтная жуликоватость, постоянная готовность нарушить правила где только можно, выпить из горла хозяйского коньяка и долить чаем, стоит хозяину отвернуться, — тоже неотторжимо рабская. (Не в ругательном, в структурном смысле).
vmarat
...еще мне кажется, что если тебе показывают человека, попавшего в сложные для него обстоятельства, то наиболее выигрышная стратегия — все же продемонстрировать хотя бы минимальное сочувствие. Минусов никаких, разве засмеют лихие петлюровцы, но нам на это глядеть без надобности, а плюсы очевидны. Особенно девочек касается. Если девочка не умеет хотя бы изобразить сочувствие к другой девочке, которая, предположим, в тюрьме сидит беременная, или, например, возится с сотней-другой деток, у которых как положено ручки, ножки, ушки, волосики, плюс рак вот такенных размеров сверх всего положенного, — то это страшная девочка, та которая самая первая. Уж на что я не нарасхват, но и то обойду.
a_grabenich
Издали приличному человеку кажется, что главная опасность (бытовая) исходит от молодых людей, которые произрастают непосредственно на благодатном черноземе рабочей окраины и живут по законам агрессивной к чужакам общины. Мне кажется, мы систематически недооцениваем, насколько сильно меняется социальная психология на протяжении последних десятилетий. Современный человек нуждается в поисках морального оправдания для агрессии, для использования насильственных методов разрешения конфликта. Нуждается — но это, к сожалению, не сдерживает его, а наоборот. Избыточная топика постиндустриальной культуры в изобилии предоставляет оправдательные мотивы — сколь угодно абсурдные, но для минутного импульса куда как годные. И мы имеем уже дело не с духовно непросвещенным «гопником», а с человеком, придумавшим подходящее обоснование своей агрессии. Причем наличие такого обоснования сообщает ему такое чувство моральной правоты, что старый добрый «Ты-С-Какого-Раена-Пацан» рядом с этим бледнеет: он-то, горемыка, всегда чувствовал, что попадись он на горяченьком — и хозяева жизни, и хозяева дискурса отрекутся от него. Моральная же правота неизбывна, она придает пьянящее ощущение безнаказанности и одновременно чувство заведомой недостаточности любой кары, обрушиваемой на головы врагов. |
|
|
</span></span></p>
